Правила чужой игры [= Даром только смерть ] - Алексей Фомичев

– Слава!!! – грохнули почти шестьсот глоток.

Сотни рук взметнули бокалы вверх, игристое вино мигом исчезло в глотках здоровых парней. С легким стеклянным стуком встали бокалы, скрипнули отодвигаемые стулья. Все сели.

Где‑то через час, когда отзвучал еще с десяток тостов, а тарелки наполовину опустели, бойцы начали потихоньку покидать столовую. Многие спешили к родственникам и друзьям в город, кто‑то собрался ехать или лететь в соседние Даволгу и Девянск. Я позволили гулять до вечера второго числа, а третьего быть на базе в полной готовности к службе.

– Ты как, Артур? – спросил Влад. – В город?

– Да. Есть одна компания… Пригласили.

Свен и Влад переглянулись. Радован спрятал улыбку, делая вид, что пьет из стакана.

– И как она? Хороша?

– Кто?

– Ну‑у… – Влад сделал неопределенный жест. – Компания?

– Зубоскал! – Покачал головой, чувствуя, что у самого губы разъезжаются в стороны. – Все бы тебе болтать о… компаниях. Погоди, вот женишься, жена тебя приструнит хоть немного.

– Увы, командир, уже свершилось, – с сокрушенным видом ответил Влад.

– Что свершилось? – не понял я.

– Да вот… женитьба.

И Влад, едва заметно вздохнув, выложил передо мной пригласительный билет. На свадьбу.

«Дорогой Артур, счастливые молодожены имеют честь пригласить тебя на торжество, посвященное бракосочетанию, которое состоится 10 января 1997 года». И подпись: «Сабина, Влад».

– Ну ты артист, удиви‑ил… – протянул я. – Стоп! Какая Сабина? Нектич?

– Угу.

– Уболтал?! – округлил глаза я. – Неприступную Сабину? Ну, Влад!..

Я развел руками, не находя слов. Бравый капитан взял приступом своенравную секретаршу!..

Влад скромно потупил глазки, делая вид донельзя скромный и тихий.

– Та‑ак! Выходит, ее подруга Инга теперь в гордом одиночестве? Сколько она продержится?

Теперь глазки потупил Ральф. А Радован вдруг закашлялся. Свен наблюдал за всем с довольной улыбкой на губах, с видом кота, очистившего миску сметаны.

– Ну, орлы! Нет слов! Берете штурмом не только бандитов, но и девичьи сердца! Ладно, донжуаны! Желаю хорошо отдохнуть и встретить Новый год как положено. Набирайтесь сил, они нам ох как нужны. Следующий год будет веселым.

– Мы готовы, Артур, – совершенно серьезно сказал Свен. – Всегда готовы.

Я обвел взглядом парней, сосредоточенных, серьезных, и впервые подумал, что теперь и здесь у меня есть друзья. И что уходить от них будет тяжело. Очень…

…А потом был Новый год. Огромная четырехкомнатная квартира в центре города, украшенная березка посреди гостиной, богато накрытый стол и небольшая компания из шести человек.

Я познакомился с мужем Доры Константином – приятным молодым человеком лет тридцати. От мира телевидения он был действительно далек, владел хлебопекарней и сетью торговых точек. Зарабатывал хорошие деньги и любил жить в свое удовольствие.

Умен, начитан, с хорошей эрудицией и тонким чувством юмора. И твердым характером. В общем, понятно, почему неприступная журналистка, отчаянная сорвиголова и феминистка не устояла перед таким парнем. Глядя на них, можно сказать – счастливый брак.

Еще одна пара – друзья Кости, тоже из Девянска. Парню под тридцатник, его спутнице слегка за двадцать. Как я понял, оба медики и к тому же любители путешествий.

Беата была неотразима. Белое платье с красным пояском, свободно лежащие на плечах волосы, открытые плечи и грудь. Да еще подол платья сантиметров на пятнадцать выше колен. Ох, ё‑мое, лопни мои глаза. Это к тому, что оторвать их от такого зрелища практически невозможно.

Тосты, шампанское рекой, бой курантов, минутное, без политических ссылок, выступление президента, поздравления. И загадывание желаний. Самых сокровенных, тайных, страстных… «Домой, – подумал я, глядя, как секундная стрелка завершает последний в году оборот. – Вернуться домой и следующий год встретить в своей компании».

И, подумав об этом, вдруг почувствовал, что не до конца откровенен сам с собой. Так ли стремлюсь обратно? Так ли спешу?..

От странных мыслей отвлекла Беата, пригласила танцевать. Музыкальный центр, квадрофония – огромные колонки по углам комнаты, медленная музыка, приглушенный свет. Интим, мать его!..

Танцор из меня как из бегемота балерина. Пластика и гибкость есть, как‑никак всю жизнь тренировался. Но то иная пластика. А танцы…

Мое неуклюжее перетоптывание могло повергнуть в уныние любого специалиста бальных танцев. Но Беата молчала. На мои извинения только фыркнула.

В общем, Новый год встретили. В меру весело, с тостами, пожеланиями, танцами, анекдотами. Кстати, я оценил умение сестричек держать язык за зубами. О том, кто отмечал с ними праздник, они не сказали. Большое мерси!

Мы просидели часов до двух. Первой уехала пара медиков. Потом исчезла Дора с мужем. Проводив их, я почувствовал себя не в своей тарелке. По идее, надо самому исчезать. Или нет? Проявлять инициативу по отношению к Беате было как‑то… Словом, я растерялся…

Пока Беата прощалась с сестрой, я стоял у окна в гостиной и раздумывал, что делать. А потом она подошла, встала сзади, за спиной, как‑то тихо вздохнула и положила руки на мои плечи.

Я развернулся и увидел близко‑близко невероятно голубые глаза, полные ожидания и какой‑то грусти, сочные губы и слегка приоткрытый рот.

Она поцеловала сама, первой. И когда мои руки тронули ее талию, не отстранилась. Только крепче обняла…

Мы провели вместе целый день. Разговаривали, ели, пили, любили друг друга, смеялись. Сутки прошли словно в сказочном сне. Утром второго числа, когда подошло время прощаться, Беата поцеловала меня и прошептала:

– Спасибо!

– За что?

– Что подарил мне себя. И один день счастья.

– Мы больше не увидимся?

Она слабо улыбнулась, провела рукой по моей щеке.

– Позвони мне. Послезавтра.

– Хорошо.

– Я буду ждать…

…Столица Ругии расположена немного южнее, чем Москва в России. К тому же здесь глобальное потепление зашло несколько дальше. Поэтому новогодние праздники привыкли отмечать при температуре три – пять градусов тепла. Правда, снега в Арланде было много, он выпадал в основном по ночам, когда столбик термометра падал ниже нуля. И все же разница в десять градусов давала о себе знать. На полуострове сейчас было около пятнадцати.

Мы прилетели в столицу на специально заказанном Управлением самолете утром четвертого числа. Дорич, глянув на часы и позвонив по мобильному телефону, распорядился: